Информационно-психологическая безопасность в эпоху информационных войн
Information-psychological safety in the information warfare era
- 1 Военный университет Министерства Обороны
Рассматриваются коммуникативные процессы, влияющие на информационную безопасность Российской Федерации, а также средства их реализации. На примере российских СМИ автор рассматривает возможности использования средств языкового воздействия, способствующих дестабилизации социально-политической обстановки.
The article dwells on the communication processes influencing the informational safety of the Russian Federation, as well as the realization means. Basing on the Russian newspaper examples the author considers the possibility of the language manipulation means in order to destabilize the social-political situation.
В настоящее время вопросы информационной безопасности стоят особенно остро, в связи с тем, что конфликты и процессы в информационно-психологической сфере могут порождать социальные, политические, этнические и иные процессы, изменяющие состояние безопасности государства и общества в целом.
На современном этапе подобные конфликты и процессы принято объединять терминами «информационная война», «информационное противоборство» и др., встречающимся в ряде технических и социально-гуманитарных наук. При этом стоит отметить, что каждое направление исследований вкладывает в данные понятия смыслы, разнящиеся подчас коренным образом. Например, с технической точки зрения информационная война характеризуется скорее техническими средствами приема и передачи информации. Ученые лингвисты, в свою очередь, подчеркивают важность языковой составляющей воздействия на сознание противника.
Такой разброс в терминологии информационной войны можно объяснить тем, что взгляды научного сообщества на данное явление еще не сформированы окончательно, все существующие на сей день термины и понятия еще не прошли временную проверку и находятся в состоянии активного развития, совершенствования и корректировки, что, возможно, в ближайшем будущем приведет к появлению совершенно иной базовой наддисципллинарной терминосистемы.
В данной статье под «информационной войной» следует понимать «комплекс мероприятий по информационному воздействию на массовое сознание для изменения поведения людей и навязывания им целей, которые не входят в число их интересов, а также защиту от подобных воздействий». [2]
Информационная война отличается от силовой своей скрытой формой. Факты проведения информационных операций становятся очевидными лишь по истечению времени и, чаще всего, по косвенным признакам и проявлениям – появлению новых или эскалации уже имевшихся на тот момент конфликтов в различных сферах деятельности общества (социальной, политической, экономической, религиозной этнической или др.).
Характерной чертой информационных операций является их возможность как устранения, так и обострения противоречий, ставших причиной возникновения конфликта. А большое разнообразие средств, методов и способов информационного воздействия определяет высокую тактическую гибкость поведения субъектов социальных отношений современного информационного общества в конфликтных ситуациях.
В своем докладе «Overextending and Unbalancing Russia. Assessing the Impact of Cost-Imposing Options», опубликованном в 2019 году американская некоммерческая организация «Рэнд», специализирующаяся на стратегических исследованиях по заказам правительства США, определила основные направления и содержание проведения идеологических и информационных операций против Российской Федерации. К ним относятся:
1. снижение уровня доверия к Российской избирательной системе;
2. акцентирование несоответствия направлений реализации внутренней политики Российской Федерации нуждам населения;
3. поддержка внутренних акций протеста и других несиловых движений сопротивления:
4. очернение образа России в глазах мировой общественности. [1]
Особую роль в реализации данных задач информационного воздействия американские специалисты отводят средствам массовой информации и коммуникации, которые, с одной стороны, являются каналом доведения информационного воздействия до контрольной целевой аудитории, с другой – выступают непосредственным участником конфликтного взаимодействия.
Именно коммуникационные процессы способны обеспечивать более глубокую и устойчивую форму доминирования, нежели власть над телом посредством устрашения или насилия. При этом под коммуникационными процессами следует понимать деятельность, состоящую в производстве и восприятии языковых знаков и обеспечивающую специфическую смену между экстериоризацией (выражением во внешней форме) духовной деятельности и обратным превращением экстериоризованной духовной деятельности в содержание сознания. Основная задача СМИ в информационных войнах – посеять зерно сомнения в головах своей аудитории.
«В таких условиях государству действительно следовало бы предпринять усилия по снижению ставок, стимулируя тем самым строительство. Отчего же все остается на уровне проектов?» [4]
Использованные автором статьи сослагательное наклонение и риторический вопрос подчеркивают очевидность предлагаемого решения такой важной социально-экономической проблемы как ставка по ипотечному кредитованию, волнующей многих россиян. Прагматическая установка журналиста – подчеркнуть полное бездействие правительства.
Создавая особую символическую реальность, зачастую более истинную для человека, нежели та, что его окружает на самом деле, СМИ наполняют временные и пространственные рамки коммуникативного акта аурой веры в ту или иную «вечную» идею, под которую могут маскироваться любые сиюминутные цели.
Направленное семантико-прагматическое моделирование основывается на зависимости семантических отношений в языке от социальных и прагматических факторов, и обеспечивается языковыми средствами, позволяющими целенаправленно менять образ сложившейся ситуации. Операции над языковыми единицами включают внедрение идеологизированных сем, манипулирование многозначностью слов и расплывчатостью их значений, употребление синонимов для обозначения известных явлений, семантическую контаминацию слов, использование стилистических приемов и т.д.
Данные языковые средства активно применяются, в том числе для искусственного создания очага социальной напряженности и перенесения его в политическую плоскость. Проведение акций информационной войны в целях разжигания расовой, национальной и конфессиональной розни, провоцирования межнациональных конфликтов, обработки общественного мнения, оказания воздействия на индивидуальное и массовое сознание населения, пропаганды насилия и других, разрушительных для гражданского общества идеологических ценностей является наиболее удобным, быстрым и дешевым способом. В таких полиэтнических государствах как Россия данные процессы могут «служить как в качестве источника сепаратистских тенденций, так и их фоном».[3]
«В итоге на словах в правительстве обещают снижение ставок, а по факту делают все, чтобы они повышались. А промежуточные корректировки в нацпроекте в итоге можно будет еще и представить в выгодном свете: дескать, несмотря на временное повышение, нам таки удалось снизить ставку и достичь целевых показателей к 2024 году.» [4]
В целях повышения уровня напряженности в обществе СМИ усиливают атмосферу непримиримости противоборствующих сторон, втянутых в конфликт, посредством акцентирования образа «СВОИХ» и «ЧУЖИХ». В статье «Ставочный тупик» образ правительства напрямую противопоставлен образу «любого россиянина». «Кабмин» предстает неким «оптимистичным фантазером», а «любой россиянин» заглядывает в свой пустой кошелек и следит за «грустной иронией» правительства. Подобной образностью автор статьи далеко уходит от первостепенной задачи СМИ – объективном информировании – к эмоциональному воздействию, препятствующему здравому сознательному восприятию информации. Именно в игре на чувствах заключается основа манипулятивной риторики: адресата не убеждают фактами, а делают так, чтобы в порыве эмоций он сам захотел действовать.
Одним из факторов, определяющим активное применение средств информационного воздействия, является глобализация, происходящая в настоящее время «на общемировом, континентальном и региональном уровнях и выражающаяся, в частности, в интеграционных процессах, затрагивающих все сферы жизнедеятельности людей, народов и государств». [3] Глобальные коммуникационные сети, открытость и общедоступность информационного пространства обеспечивают практически безграничные условия для манипуляции сознанием граждан с помощью искусного подбора прагмалингвистических средств описания событий, генерирования различных видов страха и слухов, а также прямой дезинформации.
Таким образом, информационно-психологическая безопасность Российской Федерации является важнейшим критерием оценки стабильности системы социальных, духовных, политических отношений современного общества.
Литература
- Dobbins, James, Raphael S. Cohen, Nathan Chandler, Bryan Frederick, Edward Geist, Paul DeLuca, Forrest E. Morgan, Howard J. Shatz, and Brent Williams, Overextending and Unbalancing Russia: Assessing the Impact of Cost-Imposing Options, Santa Monica, Calif.: RAND Corporation, RB-10014-A, 2019. https://www.rand.org/pubs/research_briefs/RB10014.html (Дата обращения 09.10.2019 г.)
- Вирен, Г. В. Третья мировая… Информационная [Текст] / Г.В. Вирен. – М. : Издательский дом «Звонница – МГ», 2018. – 276 с.
- Манойло, А. В., Петренко, А. И., Фролов, Д. Б. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. – М.: Горячая линия – Телеком, 2012. – 542 с.: ил.
- Ремнева, К. Ставочный тупик [Текст] / К. Ремнева // Наша версия. – 2019. - № 19 (694). – С. 16.